Раб из нашего времени. Мертвое море

19.04.2018

Книга – Раб из нашего времени. Книга четырнадцатая. Мертвое море

Раб из нашего времени. Книга четырнадцатая. Мертвое море

Обложка книги – Раб из нашего времени. Книга четырнадцатая. Мертвое море

Страшно, когда тебя пытаются убить. Но совсем обидно, когда тебя убивают случайно, с кем-то перепутав. Но можно ли легко убить всесильного мага? И при этом остаться безнаказанным? Вот и легендарный “Раб из нашего времени” Борис Ивлаев отомстил, еще только начав погибать. А потом приложил все свои силы, умения и возможности, чтобы спастись. Но как же ему невероятно трудно пришлось при этом!

Отрывок. Пролог и первая глава. Раб из нашего времени. Мертвое море.

 

ПРОЛОГ

 

Редкостное событие в мире Связующих, когда они собирались впятером или в большем количестве, происходило примерно раз в столетие. Яркие индивидуалы, а скорей всего оголтелые мизантропы, они отрицали любое давление на себя, особенно давление от себе подобных. Они не воспринимали советы от коллег, они крайне неохотно вступали с ними в союзы и товарищества. Ну разве что в редких случаях старались скоординировать свои действия против иной подобной группы, или пытаясь хоть как-то воздействовать на тех, кто им особенно не нравился.

Ещё реже, подобные союзы ставили перед собой целью уничтожение одного из Связующих. Как ни странно, покушения удавались, попавшие в западни гибли, хотя по умолчанию могли считаться бессмертными, а по факту – сильнейшими магами среди разумных.

Причины таких покушений разные, но иногда такие несущественные, что заговорщики по истечении многих столетий забывали их начисто. Чаще и сами союзы распадались, так и не достигши поставленных перед собой цели. Но всё же! Всё же они продолжали существовать и в это время. А некоторые участники собирались, чтобы обговорить свои дальнейшие планы, обсудить стратегию, да и просто посидеть среди равных, перекинуться словечком, другим с себе подобной бессмертной сущностью.

Сегодня их собралось пятеро. Всего лишь пятеро из десяти, которые когда-то вознамерились перекроить вселенные по своему усмотрению. Точнее, изменить развитие многочисленных цивилизаций, направляя это развитие в чётко зафиксированное русло. Причём изначально всё выглядело как благозвучный эксперимент, достойный всяческой моральной поддержки и соответствующий всем этическим нормам. Все десять членов союза хотели лучшего для братьев по разуму. Как бы…

Но довольно скоро выяснилось, что любое кардинальное изменение в управляемой грозди, встречает ожесточённое сопротивление управляющих программ. То есть искусственные интеллекты, курирующие Курганы каждого из миров, делают всё от них возможное, чтобы нивелировать неправомочное вмешательство Связующих.

Вот с того момента и начался в союзе разлад. Дошло до взаимной ненависти и желаний уничтожить оппонента. Меньшинство, в количестве четырёх человек заявило, что подобное вмешательство запрещено, прекратили эксперименты, и пересмотрели свои действия. При этом максимально старались выполнять новые рекомендации Лобных Камней. К сожалению даже у них перемены в некоторых местах стали необратимыми и приняли характер катастроф. Но всё-таки четверо консерваторов верили, что единство всей грозди понемногу само справится со случившимися перекосами и всё подправит.

Большинство новаторов, в количестве шести человек, посчитали, что идут верной дорогой. А изменения надо продолжать, несмотря ни на что. А чтобы лишний раз доказать именно свою правоту, попытались сжить со свету консерваторов. Мол, преобразования надо творить сразу в десяти вселенных, тогда и результат окажется положительным. А кто с нами не согласен? Так уберём их незаметно. Дальше на пустое место придут новые коллеги, а уж их-то легко можно склонить на свою сторону.

В результате подлых авантюр, яда и открытых сражений, погибло два консерватора и один новатор. Причём на освободившиеся должности, Искины гроздей не просто отобрали неведомые кандидатуры, но и не факт, что вообще обзавелись Связующими. Ибо почти сразу же вообще закрыли доступ в свои миры посторонним Связующим. И что там творилось сейчас, нельзя было даже примерно догадаться. Такого быть не могло вообще, а вот ведь, тем не менее…

Но пятерым собравшимся в сей час новаторам, было не до чужих вотчин. Следовало немедленно разобраться со своими баранами.

Председательствовал, если можно так сказать, Морт. Когда-то этот человек пользовался большим уважением, считался одним из главных лидеров союза. А сейчас ему просто позволяли подводить итоги и суммировать мнения, потому что: двоим из собравшихся откровенно было лень вести собрание, ещё один потерял уже давно всяческий авторитет, ну и последней в компании была старая, расхлябанная тётка. Её вообще никто бы слушать не стал, если бы не одно упоминание: именно от рук этой древней замухрышки по имени Цорташа и погибли в своё время оба консерватора. Выглядела она не очень, но колдовать умела такими структурами, что… В общем, лучше её было не злить.

Её и не злили. Просто терпели, как неизбежное зло. А подспудно уважали и побаивались.

– Как видим, в грозди нашего друга Тамихана – продолжается лавинообразная катастрофа, – констатировал Морт. – Уже более половины тамошних миров закрыли доступ на свои внутренние пространства. Полностью закрыли, наглухо. И…

– И в этом виноват только один урод! – не смог удержаться толстячок Тамихан, от заключительного аккорда своего только что окончившегося доклада-плача. – Это Баккартри Петроний! И этого отступника надо убить немедленно, бросив на него все наши объединённые силы!

Он ещё и по столу постучал кулаком, для усиления сказанного. После чего замер и замолк. Уж слишком красноречивыми взглядами его наградили все четверо, уничижительными и презрительными. Пожалуй, старая колдунья несколькими словами высказала общую мысль:

– Ты сказал, мы услышали. А теперь – заткнись!

Тамихан обиженно замолк, потом нахмурился и даже сделал демонстративную попытку встать и покинуть высокое собрание. Всё-таки он являлся личностью, рядом с которой блекли любые императоры, корольки и диктаторы вместе взятые. Ведь, несмотря на его нынешнюю склочность, невыдержанность, крайнюю не солидность, когда-то давным-давно его всё-таки выбрала система в Связующие. Чем-то он особенным выделился из миллиардов иных разумных, чем-то уникальным подошёл на роль живого координатора, лакмуса и сравнительного ориентира для величественных древних сооружений, не имеющих аналогов во всех охваченных порталами вселенных.

Но привстать-то он привстал, но так и не двинулся дальше, опять-таки сделав вид, что вспомнил нечто важное.  Уселся обратно, раскрыл принесённую с собой папку и углубился в её прочтение с бормотанием:

– И вот тут где-то у меня было…

Уйти-то он мог. А вот обратно вернуться – нет. Никто его не позвал бы, и никто не открыл бы сюда допуск уже ушедшему с собрания строптивцу. Да и надоел он своим бывшим соратникам хуже горькой редьки.

Почему, бывшим-то? А это стало понятно из дальнейших прений. И начал их Морт со своего последнего слова, словно паузы в собрании не возникало:

– …И поэтому крайне необходимо срочно менять наше воздействие на действительность. Отныне надо сделать всё, чтобы террогральные фазы ритмичности и логичного выбора пошли по руслу самовосстановления. Иначе говоря, пришло время признать полную несостоятельность наших новаторских идей, их гибельную для нас направленность. Признаемся откровенно: консерваторы оказались правы. В сей момент надо присмотреться к деятельности того же Петрония, и делать как он. Или у кого-то есть иные предложения?

Кардинально иных предложений не последовало. Так, небольшие уточнения, советы и координация предстоящих согласований по ходу намечаемых изменений. Текучка, которая могла показаться скучной, если бы не касалась судеб целых цивилизаций.

Никто из четверых Связующих не бил себя в грудь, доказывая свою правоту в прошлом. Не рвали они и волосы на голове, признаваясь в ошибках нынешних. Поняли. Признали. Сменили политику. Собрались действовать иначе, и уже действовали.

И только молчащий, наливающийся краснотой Тамихан, в бешенстве кромсал руками папку, всем своим видом показывая, насколько он недоволен намерениями коллег. Зная его взрывной характер, все только ухмылялись и ждали, когда же он разразится руганью.

Увы, не дождались. Тамихан только и выдавил из себя в самом конце собрания, заикаясь и подмаргивая нервно глазом:

– А-а…, к-как же я? К-кто мне п-поможет прорваться в заблокированные миры?

– Не переживай, дружище! – утешила его колдунья Цорташа. – Не бросим тебя в беде. Тем более что полная блокировка целого мира – нонсенс. Обязательно имеются резервные порталы, по которым могут прорваться уроженцы иных миров. Нам только и надо будет набрать по десятку наиболее сообразительных прохиндеев, да должным образом их проинструктировать. И пусть ребятки веселятся. Вдруг у них что дельное и получится. Хе-хе!..

Теперь уже Тамихан смотрел на своих коллег ошеломлённо:

– Вы что?.. Уже списали мою гроздь?.. А меня – вместе с ней?.. И теперь отдаёте её на разграбление авантюристам?..

– Иного ничего не остаётся, – с кислым выражением на лице констатировал Морт. – Но как раз в твоей власти поставить этих авантюристов под контроль и направлять их разрушительную деятельность. С твоим-то опытом? Да с твоими знаниями? Всё у тебя получится.

Ничего больше не спрашивая, Тамихан встал, и словно сомнамбула двинулся к провалу портала, постоянно действующего на выход. Глядя ему вслед, и дождавшись исчезновения, председательствующий Морт только и добавил, как само собой разумеющееся:

– Наверняка в его грозди (если она не разрушится!) вскоре появится новый Связующий. Чем не продолжение эксперимента? А если наши командированные…, хм, назовём их Разрушителями, ещё посодействуют?.. Грандиозно получится! А?.. И мы как бы, не причём, в стороне останемся.

Судя по тому, как многозначительно ухмыльнулись оставшиеся на переговорах люди, они-то до сих пор оставались соратниками. А вот неудачники… Но тут уж не до сантиментов, как говорится: «…отряд не заметил потери бойца, продолжив ползти к пулемётам!»

 

 

Глава 1

ПАДАТЬ  МОЖНО  ПО  РАЗНОМУ

 

Когда меня убивают, я убиваю в ответ. И даже когда я всё равно буду уверен, что погибну, постараюсь отомстить своему убийце. Тем более это не так сложно с моими-то умениями и оставшимся запасом магической энергии.

Как только меня толкнули, и я, взмахнув руками, рухнул в пропасть, так сразу же извернулся настолько, чтобы падать спиной вниз. В тот момент я не испугался, и не обиделся на неведомого врага, а чуть ли не взорвался от бешенства и злости:

«Тварь! Всё равно и ты издохнешь!» – вот с этими мыслями я и вырвал из левого плеча такой огромный эрги’с, какой ещё ни разу в своей жизни не создавал. Угрохал на него не менее сорока процентов энергии, оставляя себе жалкие крохи в десять процентов. Да и те уже не пригодятся…

Зато мой огненный, взрывной эрги’с, попавший в среднее окно, не просто его пробил, взорвал, покарав прячущегося где-то там гада. Получившийся взрыв разворотил все пространство стены между боковыми окнами, да и вывалил все камни от пола до верха этажа. А это добрые пять, если не шесть метров.

То есть рухнули в облаке разлетающихся осколков все три окна. Мало того, из самой комнаты, что посередине, вроде как возвратной взрывной волной вымело ещё и многочисленные обломки мебели, какие-то ковры и смутные ошмётки нескольких кусков окровавленной плоти. Плотная укупорка? Или виноваты внутренние бронированные двери, ведущие в коридор и оказавшиеся запертые на все засовы? А так им и надо! Месть – состоялась!

Правда теперь эти все обломки, куски и осколки летели вниз вместе со мной. Точнее, пытались меня догнать, добить, дорезать, проткнуть в полёте.

Чему ещё оставалось удивляться: почему не погас свет в правой, крайней комнате, куда я так и не успел заглянуть. А вот присматриваться, выглянет ли кто оттуда, у меня уже не было ни возможности, ни желания. Потому что сознание, после удавшейся вполне мести, ударилось в иную крайность. А именно завопило: выжить! Выжить любой ценой!

Только вопить может каждый, кроме немых, а вот выживают в таких ситуациях единицы… из миллиардов. Если не меньше! Дальше надо действовать. Или хорошо соображать, моментально отыскивая выход из сложившейся, смертельной ситуации. Тут уже подключаются подсознание, сноровка и опыт. И уж не знаю, кто из них лихо предложил сразу два варианта спасения:

«Надо иметь парашют!» и «Ещё лучше – превратиться в мотылька!»

В кого они такие умные удались и сообразительные? Парашюта ведь с собой нет. И в мотылька я как-то не научился превращаться. Сомневаюсь даже, что меня спасло бы наличие полного комплекта груанов. Максимальная защита Светозарного, тоже не всегда и не от всего спасает.

Тем не менее!

Подсказки о парашюте и о мотыльке, заставили меня действовать единственно верно. Хоть я не знал, сколько мне ещё падать и на что, начал действовать немедленно. Летать я не умел, Но! Совсем недавно гений, пророк и мессия цивилизации ящеров, буквально заставлял меня улучшать навыки левитации. Магия для меня непосильная и крайне сложная, и у меня она так и не получилась. Зато мне удалось немножко уменьшать физический вес, благодаря чему прыгать выше, дальше и… хм, качественней. Иначе говоря, мне удавалось сильно уменьшить вес своей накачанной тушки. Кстати, тушки не голой, а обвешенной разным оружием, артефактами, накопителями, защитными амулетами и прочим снаряжением, необходимым в нашей опасной экспедиции.

Вспомнив об этом, я сбросил с себя пояс с оружием и разгрузку. Двадцать с лишним килограмм – в минус. Лепота! Если не учитывать, что падение после этого почти и не замедлилось. 

Теперь осталось задействовать парашют. Точнее создать его из подручных материалов. И сделать это быстро. В падении. В любой момент, ожидая каждой клеточкой тела смертельного столкновения. А с чего и как можно сделать подобное? Правильно, только из одного предмета, который у меня имелся: шарф-артефакт. Та самая ловчая сеть, в которую предательница Вайлиада собиралась поймать Алмаза, после чего отравить меня и моего друга Лёню Найдёнова.

Информация о шарфе у меня имелась. Пусть и частичная, но вполне достаточная. Невероятно прочная, непромокаемая магическая ткань, ещё и воздух не пропускающая. Именно! Воздух! Вот я и прижал магическими манипуляторами силы, уголки шарфа к ногам. Два иные уголка ухватил руками, и попытался как-то вывернуться животом вниз, чтобы купол раскрылся за спиной, и как бы надо мной.

Первая же попытка показала, что ничего не получится в попытках обрести именно такое положение. Поэтому я продолжил падать вниз спиной, разведя ноги и руки как можно дальше в стороны. И ведь получилось создать вполне пружинистый купол, тормозящий движение вниз.  Да настолько тормозящее, что я стал планировать чуточку в сторону, а все обломки из развороченной стены, как и осколки окон, меня резко обогнали в падении. Причём спланировать мне удалось значительно в сторону от вертикальной скальной поверхности. В итоге именно это добавило шансов моему спасению.

Интуиция (или случайность?) тоже вовремя подсказала: «Осмотрись!» И второй раз, уже будучи под импровизированным куполом, я изогнулся, пытаясь глянуть вниз мимо своей подмышки. Сложное, признаюсь действо, даже для моего продвинутого тела экселенса, Иггельда, хранителя кургана, Светозарного и… прочая. Но как-то вывернулся, успев рассмотреть метрах в пятидесяти под собой отблеск воды. А что такое пятьдесят метров, при скорости падения в семь, восемь метров в секунду? Потому что именно до такой скорости падения замедлилась моя бренная тушка.

Так что я уже после пятой секунды рассеял силовые захваты, соединяющие мои ноги с шарфом-артефактом. Тотчас руки мои утянули тело в вертикальное положение и… Последовал удар!

Вот понимал, что будет больно. Даже никакой надежды не питал, честно говоря, что удастся спастись. Да и максимальную защиту на крохах остающейся энергии соорудил вокруг себя. Чин чином, как полагается. Сгруппировался. Вдохнул. Напрягся. Прижал локти к телу. Глаза успел закрыть.

И всё равно, к-а-а-ак жахнуло о воду! Мысль мелькнула: кожу с меня содрало вместе с одеждой! Вдобавок по спине и чуть ниже – несколькими кувалдами огрели, затылком – о несущейся самосвал ударило. Локти чуть от плеч не оторвало, вместе с ними. В нос вода вошла так, что из ушей успела брызнуть. Про иные болезненные мелочи – и вспоминать не стоит. Или иначе говоря: когда тебя сжигают на костре, зубная боль сразу забывается.

Вот и я забыл, на какой-то время обо всём… В том числе: кто я такой и как меня зовут. Только нехорошие слова метались в черепной коробке, пытаясь вытеснить оттуда лишь один вопрос:

«Почему же так больно?!!!»

Наверное, так было минуты две. Пока не появились новые вопросы:

«Чем дышать-то? Всплывать для этого надо – или нет?!» Остатки логики намекали, что меня уже разорвало на кусочки, а кусочки плавно погрузились на самое дно, самого глубокого местного океана.

Чувствительность – ноль. Поэтому ещё с полминуты шевелил отбитыми конечностями, пытаясь осознать положение тела в пространстве. Только потом осознал: бултыхаюсь на поверхности воды, спиной кверху. Тут же догадался поднять голову, вдохнуть жутко влажный воздух, и закашляться от всеобъемлющей боли. М-да! Это мне так не повезло, пострадать из-за чужой подлости? Или я должен ликовать по причине своего чудесного, невероятного спасения?

Скорей всего следовало настроиться на последнее, но не смог. Да и не хотелось лихо орать во всю глотку, размахивать руками и славить шуйвов. Просто как-то перевернулся на спину, отплевался от солёной воды и тупо попытался отлежаться.

Следующие мысли коснулись окружающей температуры и определённых свойств жидкости. Сравнительно холодно, не более десяти, пятнадцати градусов по Цельсию. Долго в такой воде не вылежишь без движения, грозит переохлаждение и смерть минут через тридцать. Ну а раз жидкость солёная, значит она морская. Или здесь – океан. Почему тогда не слышен морской прибой? Вот ни капельки не слышен! А разве так бывает?

Или я оглох после удара? Прислушался, что надо усилил. Кое-что разобрал: этакие шлепки воды, скорей её дыхание, касание камней. Плюс – отчётливо слышный перестук с цокотом и шуршанием. Словно по деревянному полу бегает с десяток ёжиков.

Знакомый звук из детства. Деревня Лаповка, наш фамильный здоровенный дом. Порой в него наша любимая бабушка Марфа запускала одного, а то и двух ёжиков, поила их молочком и баловала жареной картошечкой. В благодарность ёжики начисто изводили всех мышей и кротов с крысами по всей ближайшей окрестности.

Опять-таки, у нас бывало два ежа, здесь их – не менее десятка. Или сотни? Но, по крайней мере, перестук, шлепки и шуршание доносятся с одной стороны. Значит – там берег. Или та самая отвесная скала, с которой я грохнулся. Вот туда я и стал подгребать, кривясь от боли и постанывая как старый ревматик.

Кстати, освещённое окно, оставшееся далеко наверху, так и не удалось рассмотреть сквозь мглистый туман и морок.

Плыть оказалось недалеко, метров сто, сто двадцать. Хорошо, что двигался как топляк, этакое массивное, неповоротливое бревно. Потому и коснулся острых камней на дне, аккуратно, не нанося себе новых повреждений. Кое-как умостился среди осколков, встал на колени и внимательно начал рассматривать кромку берега. Открывшуюся передо мной полосу, метров в шесть шириной, укрывал шевелящийся, поблескивающий ковёр!

«Крабы! Тысячи! Эпическая гайка! Откуда их столько! И по какому поводу?» – присмотревшись лучше, увидел те самые несколько кусков плоти, окровавленной, изорванной. Они упали следом за мной. Останки моего подлого обидчика? Именно на эти останки больше всего и стремились ползущие полчища морепродуктов. Под панцирями и лапками бесполезно было разыскивать сей момент мои вещи, сброшенные вместе с поясом и разгрузкой. И если бы импровизированный парашют не спланировал в открытое море, удар о камни вогнал бы мои ноги в мои же плечи.

А голова бедовая, могла при этом не расколоться вдребезги. И выжить, несколько минут, наблюдая не только агонию. Так бы и умирал осознанно, рассматривая, как жвала крабов выедают веки, брови, глаза… Бр-р-р-р! Жуть-то какая! Лучше о таком не думать… Лучше сосредоточиться на проверке внутренних органов.

Один из тестов, заключался в том, что я попробовал встать. Получилось, и теперь я стоял пошатываясь. Но врождённая искренность попыталась меня устыдить:

«Не ври! Ты встал не для проверки, а потому что испугался крабов! А так хоть отличные ботинки с высокими халявами защищают ноги чуть ли не по колено. Кто бы тебя напугал ещё больше? Дабы ты на сушу выскочил?..»

Легко сказать: выскочил. Тут каждый шаг дался с таким трудом, словно на костылях двигался. Но всё-таки вышел на голые камни, с которых ковёр из крабов откатывался с недовольным шуршанием. Ха! Всё-таки это они меня боялись!

Доказав себе собственную крутость, продолжил осмотр не только берега. Хуже всего оказалось с наличием магической энергии: ноль целых ноль десятых. В связи с чем запоздало пожалел:

«Что за спешка с этой местью? Ну, толкнул меня неизвестный мужчина, ну обознался, приняв меня за любовника свой супруги, с кем не бывает?.. Следовало отложить разговор с ним на потом, отомстив ему с леденящей изысканностью и с хорошо продуманной фантазией. Зато сейчас бы «починил» себя в течение пяти минут, отыскал бы быстро всё утерянное имущество, и был бы во всеоружии. Так нет же! Разнёс громадный кусок стены и чуть сам не погиб под её обломками… И кто я после этого?..»

Риторический вопрос, на который ответила всё та же нелицеприятная искренность: « Кто, кто… Редкостный холерик! Вначале что-то делает, а только потом думает!»

Кстати, она оказалась права: о том что мне может ещё что-то свалиться на голову, я и не подумал! Ибо не прошёл я и десятка шагов среди осклизлый камней, как рядом со мной упал небольшой кусок кладки. И буквально сразу после него – кусок камня с обломком деревянной рамы. Слава шуйвам, что погиб не я, а два десятка расплющенных краба.

Ну да, после такого взрыва, со стены ещё не один кусок отвалится. А уж если на место событий прибыли какие-нибудь спасатели, следователи или иные мстители, то ради банальной расчистки места событий, они не мудрствуя лукаво сметут лишний мусор в пропасть. А там я, весь такой наивно ослабленный, ищу свою разгрузку, пояс, сообразительность и вчерашний день.

Конечно, сразу лучше думать я не стал. Зато глянув вверх, угрожающе попытался сжать кулаки:

– Чего творите, сволочи?.. Ща как брошу… что-нибудь…

Пока возмущался, ноги оказались умней тела и звенящей до сих пор головы, начав уносить самое ценное в сторону, к нескольким, громоздящимся друг на друга валунам. А там и мысли умные появились:

«В самом деле, надо переждать… И вообще, когда тут рассвет наступает?»

О том, что в этом мире царит вечная ночь, я предпочитал не фантазировать. Иначе можно и сглазить.

 

Конец первой главы. Книга, Раб из нашего времени – Мертвое море. Юрий Иванович

Купить книгу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *